Текст: Ольга Гриневич

Фото: Евгений Горбунов

Тайские дети учат английский и медитируют, играют в футбол и, в принципе, любят свою школу. Учебные заведения в Сиаме бывают разные: частные, государственные, элитные и не очень. Несмотря на разные статусы, их объединяет одна проблема – низкое качество образования. И дело здесь не только в уровне финансирования, правительственных программах, но и в особен­ностях менталитета. Корреспондент «Азии» провел день в начальной школе Wat Chang на острове Самуи и попытался понять, почему школьное тайское образование еще не скоро станет международным брендом.   

Ставка на английский

Учительница английского языка мисс Мутита Сутабут (Mutita Sutabut) просит называть ее менее официально – по нику Boo. С первого взгляда, ей не дашь и 20 лет. Внешне она похожа на плюшевого щенка, только с миндалевидным разрезом глаз. Такая мягкая и милая, что хочется обнять. Первоклашки так и поступают – виснут на ней в конце урока. Сняв с себя последнего пятилетку, она смотрится в зеркальце и пудрит лицо.

— А мне? – выпрашивает малявка в синей юбочке и белой блузке.

Мисс Мутита Сутабут насыпает ей немного в ладошки. Та размазывает пудру по лицу и довольная бежит на перемену. Следом подходят еще трое вымогателей.

— Пудры на них не напасешься, — смеюсь я.

Boo в ответ улыбается. На самом деле ей 26 лет. Учительская форма, конечно, придает мисс серьезности, но лишь на пару минут. Год назад, окончив университет, Мутита Сутабут переехала из Сураттани на Самуи. В начальной школе Wat Chang ее приняли с распростертыми объятиями: на пятьсот учеников здесь приходилось два учителя по английскому языку. Нагрузка похлеще, чем у преподавателей в России. Приезд Boo проблему дефицита кадров не решил, но немного облегчил жизнь остальных самуйских учителей.

За год девушка отладила свой быт до мельчайших деталей: в будни подъем в 6:00 утра, а в выходные – в 9:00, после работы – друзья или саморазвитие. Под этим словом Воо имеет в виду прослушивание подкастов на радио BBC и чтение. Ей есть к чему стремиться: английский Воо, как и мой, далек от совершенства, иногда мы с ней друг друга почти не понимаем — акценты не совпадают.

— Мне нравится учить язык. И преподавать тоже, — говорит мисс Мутита Сутабут.

Пока Воо все устраивает: и квартира неподалеку от школы, которую ей снимает Министерство образования Таиланда, и зарплата в районе 11 тысяч батов, и даже женский коллектив — из 27 учителей только 6 мужчин. Фотограф, слушая нас, не выдерживает и вставляет: «Прямо, как будто не уезжал из России. У нас — то же самое!»

Миссис Суриватса Пакдеетай (Suriwatsa Pakdeethai), другая учительница английского языка 5-6 классов, крайне удивлена этим политическим сравнением. Для нее Россия – тайна, покрытая мраком. О нашей стране она знает несколько вещей: Moscow, very cold и snow (* «Москва», «очень холодно», «снег»). В разговоре ее лицо внезапно озаряется улыбкой, по которой я вижу, о чем учительница думает в данный момент: «Ведь эти странные люди из адски холодной страны могут выступить перед классом!». Миссис Суриватса Пакдеетай берет меня под локоток, и незаметно для себя я оказываюсь стоящей у доски. Десятки глаз – обычно в классе тайской начальной государственной школы учится более тридцати ребятишек – смотрят на меня выжидающе. Первой вопрос задает очень полная высокая девочка. Все мальчики в классе явно проигрывают ей в силе.

— А откуда вы? – при этом вопросе она почему-то очень сильно краснеет, как будто спросила меня о чем-то постыдном.

— Мы из России. Наш фотограф Женя из Сибири. Кстати, вот он! – вот так ловко я переключила внимание класса на нового героя.

Женя – молодец. Он рассказывает о себе, потом  о нашей стране — для наглядности рисует карту России на доске, поясняет, какие религии у нас существуют, чем русские питаются и почему мы передвигаемся исключительно на лыжах. Но детям этого мало. Они расспрашивают о личном: рост, вес, возраст, есть ли муж/жена, где живем на Самуи, любим ли thaifood, когда планируем уезжать. В конце «допроса» кто-то выдает:

— А расскажите нам, какие животные живут в джунглях Таиланда. Кого вы знаете?

Мы с Женей переглядываемся и начинаем: слон, обезьяна, змея… Миссис Суриватса Пакдеетай, довольная состоявшимся семинаром, деликатно намекает нам, что до конца урока осталось немного времени и ей нужно дать детям новый материал. Через минуту из класса доносится:

— Open the window, please. Close the window, please, — класс хором учит фразы («Откройте окно, пожалуйста. Закройте окно, пожалуйста»).

В государственных тайских школах «новый материал» дают в непривычной для нас форме: учитель говорит — класс повторяет. Таких телодвижений, как откликнуться на фамилию, поднять руку, встать, здесь нет. Все сидят и хором отвечают на вопрос. Чем громче, тем лучше. Тишина только на уроках по медитации.

После урока миссис Суриватса Пакдеетай переживает: тайские дети плохо говорят на английском. Их родители вообще ограничиваются парой фраз. Этот факт дурно сказывается на туристической репутации страны  и, следовательно, на доходах населения. Чтобы повлиять на ход истории, правительство Таиланда ставит английский язык приоритетом в программах образовательных учреждений, сообщает нам учительница.

Совершенно логичный шаг для страны, которая планирует войти в пятерку лучших туристических стран Азии. По данным пресс-службы Министерства туризма и спорта, у Таиланда наполеоновские планы – к 2015 году заработать на туристах два триллиона батов (около 63 млн долларов). Вот почему персонал туриндустрии должен правильно и, главное, понятно говорить: «Open the window, please. Close the window, please». Еще лучше, если, кроме английского, он будет знать немецкий, корейский, малайский и — да, представьте себе – русский.

Программу развития Министерство образования решило начать с подготовки кадров. Сегодня лучшие выпускники педагогических вузов могут проходить стажировки в разных странах. Респект отдается США, Австралии, Корее, Вьетнаму, Японии и России. После окончания учебы студенты обязаны отдать долг стране – преподавать иностранные языки в тех школах, которые лично курирует комиссия по среднему образованию Таиланда. В местных образовательных учреждениях, кроме учителей по инязу, катастрофически не хватает преподавателей математики, английского языка, общественных наук, информатики, физической культуры и ИЗО.

— Хочешь – не хочешь, а английский придется учить всем, — почему-то грустнеет миссис Суриватса Пакдеетай.

Пока образовательная миссия правительства продвигается очень медленно. В прошлом году британская исследовательская компания Economist Intelligence Unit опубликовала результаты исследования качества школьного образования в 40 ведущих странах мира. Судя по рейтингу, учат хуже всего в Таиланде – 37-е место в списке (Россия, если интересно, занимает 20-ю строчку). Исследование выглядит правдоподобным. Пролистывая в школе Wat Chang тайский учебник по английскому для 5 класса, я обнаруживаю миллион грубых грамматических и орфографических ошибок.

Вечером я расскажу о своем открытии репетитору по английскому языку Алану. Реакция британца будет очень негативной. Прежде чем уехать в Таиланд, он работал на родине инженером, а по вечерам читал Шекспира. Неудивительно, что его аристократический слух до сих пор корежит от тайского произношения. Англичанин некоторое время работал учителем английского языка в средней школе городе Хат Яй, затем больше года преподавал в техническом колледже и немного учил заключенных на Самуи. Получив незабываемый, по его словам, опыт, отныне он решил заниматься только с русскими «студентами».

— Никаких больше тайцев! – бурчит Алан.

В минусовой степени

Алан имеет полное право на гнев. Он знает школьную тайскую систему изнутри и считает ее крайне несовершенной. Я же могу судить только со стороны. Передо мной обшарпанная деревянная школа. На улице дети в форме бойскаутов завязывают узлы. Оказывается, сегодня урок тайского ОБЖ. Внешне похоже на боевые учения: лужайка превращается в плац, по которому ученики маршируют с деревянными палками и чуть ли не поют гимн.

За демонстрацией боевого духа также наблюдает учитель математики Ноппадон Чокканапитук (Noppadon Chokkanapituk), который работает в школе Wat Chang 25 лет. Он отказывается улыбаться, когда его фотографируют. Стесняется: нет передних зубов. На вопросы отвечает кратко: не хватает словарного английского запаса. Ему тяжело, конечно: классов много, а он один. Но работу свою любит. Ноппадон с удовольствием объясняет, что в Таиланде базовое образование занимает 12 лет. Шесть из них уходит на начальную школу. Еще шесть – на среднюю. Обучение в государственных школах стоит немного – от 1.500 до 3.000 батов в месяц. В частных (точнее, private) цены гораздо выше – от 20.000 до 50.000 батов. Но основные предметы одинаковы везде: математика, наука, тайский, английский и обществознание.

— И много спорта, — добавляет он.

Через несколько минут у него урок. Неподалеку мнется толпа пятиклашек с портфелями. Все классы заняты, поэтому учиться считать они будут сидя под ветвями огромного дерева.

Традиции местной системы обучения кажутся фарангам, по меньшей мере, странными. По мнению Алана, низкое качество тайского образования связано с ролью учителя в обществе. В восточном понимании он, в первую очередь, должен быть наставником – следить за поведением детей, объяснять, почему нужно уважать старших, — а уже потом делиться знаниями.

— Работа учителя также заключается в тотальном контроле, — объясняет он. – Более того, в некоторых школах учеников готовят, словно солдат. За провинность заставляют отжиматься от пола. Нередко дают оплеухи. Бьют указкой по рукам.

Он показывает мне видео на YouTube. В одном из колледжей Таиланда учитель бил студентов палкой по пятой точке с такой силой, словно отбивал мяч бейсбольной битой. Некоторых мальчиков после экзекуции поместили в госпиталь. «Средневековые нравы!» — восклицает Алан. Именно они, по его мнению, правят школами. Многие учителя не занимаются саморазвитием, им неинтересно добавлять в образовательный процесс, например, игровые элементы. Они раз в десятилетие проходят аттестацию, не знают английского и не умеют пользоваться компьютером.

— Как выглядит урок в обычной средней школе? За партами или на полу сидит огромная толпа учеников, — с содроганием вспоминает Алан. — Учитель ходит из угла в угол с микрофоном в руках и монотонно говорит в него. Часть учеников спит. Другая часть занята ковырянием в носу.

Иностранные учителя, по словам британца, беззащитны. Тайские школы не заключают с ними контракты, где четко прописаны обязанности, степень нагрузки и размер зарплаты. Могут сверхурочно поставить любое количество занятий, не обговорив это с учителем. И, само собой, никак не оплатив их. Алан, например, получал в колледже 13.000 батов, работал по десять часов в день и боролся за свои принципы. Ему часто предлагали взятки за экзамены. Британец не понимает такого подхода: его задача учить, а не торговать баллами. В радиус его возмущения попадают и особенности воспитания учеников.

— За свою работу я сталкивался с двумя ситуациями, в которых терялся и не знал, что делать, — переходит Алан на философский тон. – В моем классе учился ladyboy. И однажды сидящий рядом ученик засунул ему руку в штаны и стал ощупывать. Как мне стоило поступить? Я не знаю…

Неприятные ощущения британец испытывал и на церемонии Wai Kru (День учителя. – Прим. автора), которая обычно проходит в октябре. Алан описывает этот обряд как подобострастный: ученики подползают к учителям на коленях с поделками из цветов, касаются лбом пола, много раз кланяются и только после этого преподносят свои «дары».

— Я чувствовал себя королем, восседающим на троне. Но я по-другому воспитан – ощущение превосходства над людьми мне не нравится, — заключает учитель.

Для тайцев в церемонии Wai Kru нет ничего унизительного. Она – своеобразное выражение признательности наставникам, которые, согласно буддистским учениям, дарят самое ценное — свои знания и о жизни, и о природе вещей. Я указываю Алану на его пессимистические суждения. Он на несколько минут задумывается о позитивных сторонах системы обучения.

— Пожалуй, одно меня поражает в Таиланде больше всего, — поразмыслив, говорит он, — желание родителей сделать своих детей счастливыми – дать им лучшее. В том числе образование. Они будут работать круглосуточно, чтобы оплатить школу.

Миссис Суриватса Пакдеетай, учительница английского языка 5-6 классов школы Wat Chang, и не отрицает, что качество тайского образования страдает. Но при этом верит: со временем Король наведет порядок. Она прячется от палящего солнца под зонтиком и с не очень счастливым видом идет к медитационному залу, на ступеньках которого сидят шестиклассники. Сегодня урок посвящен новым английским словам.

— Pleasure! Piece! Over! – растягивают они хором («Удовольствие! Кусок! Над!»).

В это время где-то на заднем дворе кукарекают петухи. Мимо по дороге бежит пятиклашка в рваных носках. Мисс Мутита Сутабут по прозвищу Boo насыпает пудру в очередные ладошки. Лицо миссис Суриватсы Пакдеетай, как открытая книга, — видно, что ей поскорее хочется домой. Третьеклашки в тени деревьев вытирают испачканные мороженым щеки и рты. И на главной площади, перед учительской, мальчишки постарше гоняют мяч с громким улюлюканьем. Все-таки этот порядок вещей в школе Wat Chang неизменен.

Share This